Пенсия

Национализация имущества компаний ушедших из россии. какой она будет

«Эта инициатива разумна, только нужна не национализация, а конфискация. Подобного рода экономические агрессии, как сейчас против нас, против мало-мальски экономически значимых стран не вводились никогда.

Поэтому и ответ должен быть абсолютно беспрецедентным», — комментируют эксперты «БИЗНЕС Online» идею национализации имущества зарубежных компаний, уходящих из России. Инициативу, которую продвигает «Единая Россия», сегодня одобрила комиссия правительства РФ, хотя еще неделю назад Кремль исключал такой вариант.

На завтра у президента РФ  Владимира Путина запланировано совещание по минимизации последствий санкций.

Национализация имущества компаний ушедших из россии. какой она будет Не исключено, что законопроект о национализации имущества зарубежных компаний, уходящих из России, обсудят (и примут) уже завтра на дополнительном заседании Госдумы «БИЗНЕС Online»

Если сначала идея национализировать имущество зарубежных компаний, уходящих из России, могла показаться чересчур острой реакцией отдельных лиц на шквал западных санкций, то теперь все серьезно.

В среду, 9 марта, комиссия правительства РФ по законопроектной деятельности одобрила второй пакет мер поддержки экономики в условиях санкций. Законопроект в том числе описывает схему, по которой имущество иностранных компаний может быть национализировано.

Инициатива нацелена на предупреждение банкротства и сохранение бизнеса и сотрудников в компаниях, где доля в 25% и более принадлежит иностранным лицам недружественных государств, пояснил сегодня первый вице-спикер Госдумы Александр Жуков.

«Вы знаете, что сейчас происходит: многие иностранные компании прекращают работу, закрывают свои предприятия, магазины и так далее. По сути, [законопроект] направлен на то, чтобы эти организации продолжали свою работу», — сказал он.

Если закон будет принят, он позволит по решению суда вводить внешнее управление в зарубежных организациях, прекративших деятельность. В течение пяти дней после решения суда собственник может отказаться от внешнего управления в случае, если возобновит работу или продаст свою долю при условии сохранения бизнеса и работников.

Если этого не происходит, суд назначает временную администрацию на три месяца, затем акции новой организации выставляют на торги, а старую ликвидируют.

«Покупатель новой организации обязуется сохранить не менее 2/3 трудового коллектива и не менее года продолжать деятельность старой организации», — объяснили порядок в пресс-службе «Единой России».

По словам Жукова, обращаться в Арбитражный суд с просьбой назначить внешнюю администрацию смогут члены совета директоров компаний, федеральная налоговая служба (ФНС), региональные власти, прокуроры субъектов и «другие органы».

С даты принятия заявления суд сможет вводить в отношении компаний обеспечительные меры в виде запрета на распоряжение имуществом, увольнение работников, расторжение отдельных договоров, распоряжение акциями в уставном капитале, указал зампред ГД.

Предложение по национализации 7 марта высказал секретарь генерального совета «Единой России» Андрей Турчак. Запад развязал против России санкционную войну, в которую включились частные компании, констатировал он. «Мера это крайняя, но ударов в спину мы не потерпим, а наших людей — защитим.

Это настоящая война, и уже не против России в целом, а против граждан. Смотреть на это безучастно мы не будем. Мы примем жесткие ответные меры, действуя по законам военного времени», — пообещал Турчак.

Кремль не рассматривает вопрос о национализации имущества зарубежных компаний в России, заверял еще неделю назад пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. Вероятно, теперь позиция изменилась.

Национализация имущества компаний ушедших из россии. какой она будет «Мне, например, не очень понятно, каким образом, допустим, компания IKEA говорит, что прекращает работу. Такого нет у нас в законодательстве!» «БИЗНЕС Online»

Не исключено, что законопроект обсудят (и примут) уже завтра на дополнительном заседании Госдумы, запланированном на 10:00. Вопросы к иностранным компаниям, которые приостанавливают или прекращают деятельность в России, у депутатов возникли еще на прошлой сессии.

«Мне, например, не очень понятно, каким образом, допустим, компания IKEA говорит, что прекращает работу. Такого нет у нас в законодательстве!» — поражался депутат от Татарстана, председатель комитета по экономической политике Максим Топилин.

Он отмечал, что «просто так прекращать работу нельзя», это нарушение и трудового, и торгового законодательства. Топилин предупреждал коллег, что придется принимать срочные «совершенно экстраординарные решения, изменения в законодательстве», которые уже обсуждаются с правительством.

Кроме того, завтра у президента России Владимира Путина запланировано совещание с кабмином РФ, основной темой которого станут меры по минимизации последствий санкций для российской экономики.

Национализация имущества компаний ушедших из россии. какой она будет «Если бросаешь свое предприятие, свой бизнес, своих работников на произвол судьбы, то у государства, на территории которого это происходит, должно быть право защитить и производство, и самих сотрудников» «БИЗНЕС Online»

Михаил Делягин — директор Института проблем глобализации:

— Эта инициатива разумна, только нужна не национализация, а конфискация. Потому что национализация может быть на возмездной форме, а это неправильно. Подобного рода экономические агрессии, как сейчас против нас, против мало-мальски экономически значимых стран не вводились никогда, с такой интенсивностью и такого масштаба.

Поэтому и ответ должен быть абсолютно беспрецедентным. Удастся ли таким способом предупредить банкротство предприятий и сохранить рабочие места? У нас задача сейчас заключается в том, чтобы, во-первых, вообще запретить процедуру банкротства, как запретили ускоренное банкротство в 1998 году, во время дефолта. Это главная задача.

Иначе все оборонные предприятия будут ликвидированы в течение месяца, максимум двух. Они все в долгах перед банками. И второе — необходимо изменить сам характер банкротства. Потому что на Западе банкротство обеспечивает сохранение рабочих мест.

А у нас закон сделан так, что он ориентирован на уничтожение рабочих мест и на разрушение экономики в интересах финансовых спекуляций.

Марат Галеев — заместитель председателя комитета Госсовета РТ по экономике, инвестициям и предпринимательству:

— Предложение, прямо скажем, радикальное. У нас опыт национализации в начале XX века был, и если мы хотим окончательно изолироваться, то это можно делать. А в целом институт собственности у нас сильно еще не устоялся и много еще надо было бы делать, чтобы собственность каким-то образом ценить и уважать.

Я не думаю, что это правильное решение — наступать на грабли начала XX века. Если принципиально принято решение о полной самоизоляции, тогда это уже не играет роли — можно и делать. А так… Ведь вся рыночная экономика держится на охране собственности как таковой.

Поэтому быстрая национализация при первом конфликте — это, естественно, подрыв доверия окончательный. Это приведет к дальнейшей конфронтации, на мой взгляд. К конфронтации с бывшими собственниками государств, которые наложили на нас санкции. Потому что Россия, честно говоря, уже находилась в изоляции до 1990-х годов.

И новые технологии приходили с собственниками. А мы будем отрезаны от новых технологий. Вообще, в сегодняшней ситуации это приведет к серьезному отставанию. И без того уже много накручено…

Никита Масленников — руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития:

— Я думаю, это пока понятная и объяснимая, но крайне эмоциональная реакция. В любом случае решение должно быть найдено в ближайшие дни, и здесь тщательно надо смотреть за мотивациями компаний. Если это уход из России под давлением регуляторов, то здесь внимательно нужно разбираться. Есть возможность проводить ускоренное банкротство, как предлагал вице-премьер Андрей Белоусов.

 Другой вариант, который тоже рассматривается, — это когда компании, которые вынуждены приостанавливать свою деятельность, передают в управление свои активы какой-то третьей стороне либо российскому партнеру.

Третий вариант: содействовать компаниям с точки зрения наращивания их локализации или переоформления в какой-то другой правовой режим, чтобы они могли отправить свой персонал в принудительный простой, выплачивая им 2/3 заработной платы, но тем не менее на них распространяются те же нормативно-регулятивные правила, которые применялись ко многим юридическим лицам в нашей экономике во время карантинных ограничений. Должен быть, на мой взгляд, очень тщательный, взвешенный и точечный подход к каждой компании. Если организация находится в российской юрисдикции, локализовала производство, уже вкладывалась сюда, то можно на них в принципе в качестве жеста доброй воли распространять и меры поддержки в отношении нашего бизнеса. Но национализация, — на мой взгляд, крайний вариант. Все-таки нам надо по максимуму попытаться сохранить возможность для продолжения взаимодействия с зарубежным бизнесом, который готов работать в России.

Александр Хинштейн — депутат Госдумы от «Единой России»:

— Я оцениваю положительно. На мой взгляд, если ты бросаешь свое предприятие, свой бизнес, своих работников на произвол судьбы, то у государства, на территории которого это происходит, должно быть право защитить и производство, и самих сотрудников.

Ирек Галямов — руководитель агентства «Позитив консалтинг»:

— У нас сейчас ситуация, когда точка невозврата уже прошла. То есть сейчас, если посмотреть на авиакомпании, на авиаперелеты, там уже такая ситуация, что небо фактически закрыто, а все самолеты, которые находятся в лизинге, отзываются и полностью прекращается их техническое обслуживание и прочее.

И по авиакомпаниям мы уже увидели, что вопрос идет уже о национализации имущества. Но, понимаете, здесь рушатся не только политические связи. Политика — это одно, а экономика — другое. Взять, например, завод Renault или другие заводы, производства. Понятно, что бизнесмены находятся вне политики, они занимаются бизнесом.

И им приходится получать оплеухи за то, что происходит в геополитическом пространстве. Но я считаю, что, понимая всю эту ситуацию, Россия должна все-таки принимать более мягкие меры. То есть не полностью национализировать производство, а вводить какие-то промежуточные моменты трастового, доверительного, управления имуществом.

Ведь право собственности является основным оплотом всей экономической системы, как, соответственно, и право владения, пользования и распоряжения имуществом. Поэтому я считаю, что полного права собственности Россия не должна нарушать, она должна вводить какие-то промежуточные условия доверительного управления.

Чтобы бизнес не вставал, все равно какие-то договоренности между бизнесменами должны иметься.

Но своими геополитическими действиями Запад просто вынуждает Россию идти на такие меры.

И с точки зрения российской экономики это окажется единственным правильным шагом, потому что я сейчас прогнозирую очень большой уровень безработицы и уровень падения спроса.

И это, по сути, остается единственным правильным решением, которое позволит России сохранить рабочие места, уменьшить социальные дотации на тех людей, которые потеряют работу.

Активы ушедших из России компаний могут продать или даже национализировать

Минэкономики готовит законопроект, который прямо называет два условия, когда в западных компаниях может быть введено внешнее управление. Во-первых, если прежнее руководство фактически прекратило управление организацией; во-вторых, это действия менеджмента или собственников компании, которые могут привести к необоснованному прекращению ее деятельности, ликвидации или банкротству

Национализация имущества компаний ушедших из россии. какой она будет Донат Сорокин/ТАСС

Обновлено в 16:13

Временная администрация — торги — новый собственник: такой сценарий ждет компании с иностранным участием, которые уходят с российского рынка. Это должно предотвратить их предумышленное банкротство и потерю большого числа рабочих мест, считают власти.

Накануне секретарь генсовета «Единой России» Туряак Турчак предложил национализировать производства зарубежных компаний, покидающих Россию. Он назвал это крайней мерой, но подчеркнул, что «ударов в спину мы не потерпим, а наших людей — защитим».

Читайте также:  Принято решение уйти увольнение по собственному желанию на испытательном сроке

Правительственная комиссия по законодательству поддержала идею «Единой России», но в части введения внешнего российского управления на такие иностранные предприятия с последующей реализацией акций на торгах, а в случае провала торгов — и с передачей пакетов на баланс России.

https://www.youtube.com/watch?v=Q4erULabWtU\u0026pp=ygV_0J3QsNGG0LjQvtC90LDQu9C40LfQsNGG0LjRjyDQuNC80YPRidC10YHRgtCy0LAg0LrQvtC80L_QsNC90LjQuSDRg9GI0LXQtNGI0LjRhSDQuNC3INGA0L7RgdGB0LjQuC4g0LrQsNC60L7QuSDQvtC90LAg0LHRg9C00LXRgg%3D%3D

Минэкономики фактически забрало эту тему у «ЕР» и сейчас само готовит законопроект. Документ прямо называет два условия, когда в западных компаниях может быть введено внешнее управление.

  • Во-первых, если прежнее руководство фактически прекратило управление организацией «в нарушение требований законодательства Российской Федерации». Об этом может свидетельствовать то, что руководство начиная с 24 февраля этого года покинуло Россию, оставив организацию без управления, либо вывело ее имущество, из-за чего она стала неспособна исполнять свои обязательства.
  • Во-вторых, это действия менеджмента или собственников компании, которые могут привести к необоснованному прекращению ее деятельности, ликвидации или банкротству. Подтверждением могут служить публичные заявления после 24 февраля этого года о прекращении деятельности «в отсутствие для этого очевидных экономических оснований», расторжение с контрагентами договоров, которые имели существенное для деятельности значение, а также извещение более трети сотрудников о предстоящем сокращении.

Если законопроект будет принят, это позволит госкорпорации «ВЭБ» и Агентству по страхованию вкладов оперативно перехватить управление в западных компаниях, а затем «переупаковать» бизнес в новую организацию и продать на открытых торгах. Если же желающих не найдется, то покупателем выступит государство.

Для нового собственника будут установлены обязательные требования: сохранение не менее двух третей рабочих мест и продолжение деятельности, которую ведет организация на территории России, не менее года.

Собственнику дают пять дней на отказ от этого сценария, если он решит продать долю или возобновить работу. Деятельность и работников нужно сохранить. Иначе суд на три месяца назначает временную администрацию. После этого акции новой организации попадают на торги, а старую ликвидируют.

Однако некоторые компании пока никого не увольняют. Например, IKEA объявила, что 15 тысяч сотрудников продолжат работать еще как минимум три месяца с сохранением заработной платы.

О временной приостановке работы 850 точек заявили накануне представители McDonald's, но компания обещает продолжать платить зарплату 62 тысячам российских сотрудников.

Другие компании платят работникам две трети зарплаты.

Это свидетельствует о том, что часть бизнеса заняла выжидательную позицию и теоретически может возобновить свою деятельность в России. Нужно искать компромиссы, а национализация — это крайний шаг, считает директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ Георгий Остапкович:

— Национализацию используют крайне редко, в частности большевики в 1918 году. Просто так национализировать нельзя, последуют ответные санкции, а эти предприятия, возможно, они сейчас приостановили свою деятельность и они вернутся. Надо искать какое-то компромиссное решение.

— Власти наши упирают на то, что это позволит сохранить рабочие места и продолжить исполнять обязательства компании в части ее присутствия на рынке, о взаимодействии с контрагентами, поставщиками. Если это все будет введено, это будет работать?

— В большинстве этих компаний работали, как правило, люди достаточно молодого возраста. У нас главная безработица даже в благополучные периоды всегда была среди молодежи.

То есть с точки зрения рынка труда эта позиция выглядит гуманно — сохранить, но насколько они могут сохранить вид деятельности, то есть насколько они смогут производить продукцию IKEA? Я, например, думаю, что это маловероятно, если будут и оборудование, и контакты нарушены.

Но они не забирают физический каптал, то есть заводы какие-то, это же все физически останется, там можно производить какую-то другую продукцию, может быть, более низкого качества, но тоже аналоговую продукцию.

Конечно, это большой плюс для экономики, если пройдет такой маневр, но вот как он будет прослеживаться юридически и какие будут встречные [санкции], это все надо просчитывать на уровне правительства.

https://www.youtube.com/watch?v=Q4erULabWtU\u0026pp=YAHIAQE%3D

К чему это приведет и возможно ли функционирование компаний в новых условиях? Говорит вице-президент РСПП Игорь Юргенс:

— Национализация — это шаг, с моей точки зрения, политический, в меньшей степени социальный, потому что надо занять тех людей, которые там работали, и с точки зрения технологической и эффективности производства я не думаю, что это чем-то послужит. Импортозамещение в таких компаниях, как Apple, когда материнская структура не поставляет ни технологий, ничего, мало что даст.

— Тут еще одно из условий выдвигается: компания может, в принципе, продолжить в той или иной форме функционирование, найти какую-то компанию, которая, например, будет вместо нее осуществлять ремонт и какое-то постгарантийное обслуживание, если это об автодилерах. На ваш взгляд, компании самой проще как поступить в данной ситуации?

— Замена на фронтирующую русскую компанию вариант хороший, но думаю, что не будет поддержан основной массой тех, кто ушел, поскольку это решение политическое. Одно дело, если это было бы решение, связанное с экономическими трудностями. Искать замену, скорее всего, не будут.

— У нас есть какой-то законодательный механизм для этого? Потому что сейчас еще готовится законопроект, который позволит ВЭБ и АСВ перехватить управление в западных компаниях, грубо говоря, переупаковать бизнес в новую организацию, продать на открытых торгах. Или та законодательная база, которая есть, будет достаточной?

— Я не юрист и не могу вам точно сказать, как это будет осуществляться с точки зрения правоприменительной практики, но даже трудовое законодательство очень жесткое, и социально ориентированная Российская Федерация позволяет людей не выкинуть с работы, а, соответственно, перехватить права собственности на какое-то время. А затем Государственная дума, видимо, примет соответствующий пакет законов.

Правительство России занимается проработкой мер, в число которых входит банкротство и национализация имущества иностранных организаций, покидающих российский рынок, написал в соцсети «ВКонтакте» зампред Совбеза России Дмитрий Медведев.

«Первостепенная задача — не допустить, чтобы люди остались на улице, создать новые производства на основе брошенных в панике иностранными инвесторами. Такой подход объективен и справедлив», — подчеркнул Медведев.

  • Он также передал привет McDonald's, добавив, что «котлеты и булки, причем отличного качества, мы производить и сами умеем».
  • Спикер Госдумы Вячеслав Володин во время заседания парламента призвал правительство сделать так, чтобы на месте McDonald's тут же открывался российский фастфуд:
  • Если Россия начнет конфискацию собственности американских компаний, уходящих с ее рынка из-за событий на Украине, США на это ответят, заявила пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки, отвечая на вопрос журналиста, попросившего комментарий по поводу звучащих в России предложений о национализации.
  • В Кремле заявили, что возможная национализация зарубежных предприятий в России и арест российской недвижимости в ЕС и США повлекут обоюдно негативные последствия.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Одобрена национализация иностранных компаний, которые уходят с рынка — новости Право.ру

«Временная администрация — торги — новый собственник» — вот какой сценарий ждет компании с иностранным участием, которые уходят с российского рынка. Это должно предотвратить, по сути, их предумышленное банкротство и потерю большого числа рабочих мест, считают власти.

Правительственная комиссия по законопроектной деятельности одобрила второй пакет мер поддержки экономики, включая один из механизмов национализации имущества иностранных компаний, покидающих российский рынок, говорится в официальном телеграм-канале «Единой России». Законопроект позволяет через суд вводить внешнюю администрацию в организациях, где более 25% долей владеют иностранные лица недружественных государств, в случае прекращения деятельности. Это защита от банкротства и мера для сохранения рабочих мест.

Санкции Кто уходит из России: список компаний

Собственнику дают пять дней на решение отказаться от этого сценария, если он решит продать долю или возобновить работу. Деятельность и работников нужно сохранить.

Иначе суд на три месяца назначает временную администрацию. После этого акции новой организации попадают на торги, а старую ликвидируют.

От покупателя акций требуется сохранить не менее 2/3 трудового коллектива и как минимум год продолжать его деятельность.

Как заявлял первый зампред Совета Федерации, секретарь Генсовета партии «Единая Россия» Андрей Турчак, уход иностранных компаний с российского рынка можно расценить как предумышленное банкротство по цене большого количества уволенных работников.

Впрочем, некоторые организации пока никого не увольняют. Например, IKEA объявила, что 15 000 сотрудников продолжат работать еще как минимум три месяца с сохранением заработной платы.

Другие компании платят работникам за простой 2/3 зарплаты.

Из этого можно сделать вывод, что хотя бы часть бизнеса заняла выжидательную позицию и теоретически может вернуться в зависимости от того, как разрешится российская спецоперация.

Право.ru connections: вакансии, партнерства, проекты для юрфирм 19:48ФПА выступила против новеллы о стандарте бесплатной юрпомощи для адвокатов В команду Право.ru нужен продюсер конференций Best Law Firm Marketing — старт приема заявок 18:57Минфин поддержит бизнес, если налоговые соглашения с западными странами заморозят 18:32Проверять бизнес стали почти в три раза реже 18:25В Совфеде предлагают расширить основания для внеплановых проверок 17:40В АП рассказали о типовых нарушениях прав адвокатов в СИЗО 17:18ВС оценил продажу арестованного имущества банкрота 16:25Адвоката задержали по делу о хищении более 300 млн руб. 15:40В российских СИЗО находится 933 бизнесмена 15:00ЦБ рассказал, как планирует бороться с банковским мошенничеством 14:42ВС запретил страховщикам переписывать статьи Уголовного кодекса 14:16Суд арестовал имущество экс-менеджеров банка «Рублев» на 15,6 млрд руб. 13:30Кабмин расширяет меры поддержки IT-компаний 13:21Пленум ВС утвердил новеллу о понятии предпринимательских преступлений 13:18Минэк запустил платформу для онлайн-разработки законопроектов 12:20Маркетплейсы обяжут доказывать обоснованность штрафов для ПВЗ 12:12Пленум ВС одобрил законопроект, который уменьшит число арестов 11:21ЦБ предлагает упростить подачу заявления о краже денег со счета 10:35ФАС проверяет цены на молочную продукцию 9:37ГТЛК отсудила в Лондонe у зарубежного контрагента €220 млн 9:35Под налоговые проверки попадает 0,01% компаний малого бизнеса 8:57ВС защитил право бизнеса на выкуп лизинговых машин 8:57Утренний обзор за 15 июня 19:30Проект об изменении правил поворота судебных решений прошел второе чтение 18:31Европарламент одобрил закон об искусственном интеллекте 18:03Минфин предлагает бизнесу привлекать капитал на фондовом рынке 17:36Госдума приняла поправки к нормам АПК 17:00Законопроект о допуске судимых к службе по контракту прошел первое чтение 16:50Поправки о штрафах за интернет-рекламу без маркировки приняли во втором чтении 16:21ВС защитил добросовестного залогодержателя 15:50Суд признал банкротом экс-руководителя банка «Век» 15:37Экс-руководителей банка «Экспресс» привлекли к субсидиарке на 3,9 млрд руб. 15:19Адвоката обвиняют в посредничестве при даче взятки 14:40ВС отказался считать неустойку по договору текущим требованием
14:00Для долевого страхования жизни предлагают ввести налоговый вычет 13:31В 2022 году осудили почти 12 000 бизнесменов 13:03В Госдуму внесли новеллу о наказании для водителей за прием лекарств 12:03В ГД внесли проект о взаимодействии госюрбюро и адвокатов 11:46Анонс июньского заседания ВККС: главные вопросы 11:01Пленум ВС рассмотрит вопросы ареста для отдельных категорий граждан 9:31ВККС ищет четырех судей, двух зампредов и трех председателей 9:16Публичные компании будут раскрывать данные о дивидендной политике 9:07Власти обсуждают эксперимент по трансграничным расчетам с ЦФА 8:55Утренний обзор за 14 июня 20:36В Трудовой кодекс предлагают включить правила расчета отпусков 19:12Spotify оплатит $5,4 млн штрафа за ошибки при сборе данных 17:48Новые регионы РФ получат 1 млрд руб. на поддержку МСП 17:46Помощника судьи приговорили к двум годам колонии за мошенничество 17:04Правительство одобрило законопроект о налоге на сверхприбыль для бизнеса 16:41Путин подписал закон о конфискации за киберпреступления 16:12Путин подписал закон об ограничении ареста предпринимателей 15:58Адвокатам объяснили, что делать при недопуске к доверителю 15:44Бизнес будут штрафовать за навязывание допуслуг потребителям 15:34ВС принял отказ от иска в деле об аннулировании скидки 13:55Возбуждено дело из-за утечки данных о рейсе Навального

Читайте также:  Регистрация права собственности на недвижимость

Национализация с продолжением: что означает указ об изъятии зарубежных активов

Указ президента о фактическом начале процесса национализации западной собственности в России вышел после более чем годового санкционного шторма, в котором оказалась страна. Он уже не воспринимается как «гром среди ясного неба».

Передача пакетов акций Fortum и Uniper в российских компаниях из частных рук в государственные вызывает скорее вопросы профессиональные, лишь отчасти связанные с причинами и целями таких шагов.

Намного любопытнее оценить правовой механизм временного управления изъятыми у компаний из «недружественных» стран активами.

подпишитесь на нас в Telegram

Указ, как и законодательные акты, на основании которых он подготовлен (федеральные законы «О специальных экономических и принудительных мерах», «О безопасности» и «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия США и иных государств»), не дает конкретных объяснений того, как именно такое временное управление будет реализовано.

Очевидны только два момента: расходы на временное управление покрываются за счет компании, в отношении которой оно введено; нет каких-то особенных условий для отмены временного управления. Каких бы показателей компании ни достигли, нужно отдельное решение президента. Фактически как с погодой — одному богу известно, когда же закончится дождь.

Недаром, судя по тексту указа, временный управляющий обязан провести инвентаризацию имущества и обеспечить его сохранность, фактически выполняя функции сторожа.

Об обеспечении прибыльности речи не идет, что разительно отличается от ближайшей аналогии — процедуры внешнего управления, предусмотренной законом о несостоятельности.

Замысел внешнего управления с точки зрения банкротного законодательства состоит как раз в том, что в компанию, обладающую признаками несостоятельности, назначается профессиональный управляющий, который должен в определенный срок восстановить платежеспособность бизнеса.

Новый порядок временного управления подразумевает лишь поддержание стабильной деятельности компании. Как объясняет Росимущество, внешний управляющий получает полномочия, которые позволяют ему обеспечить эффективную работу предприятий в соответствии с их значением для экономики России. Что под этим подразумевается, понять пока невозможно.

Временное управление и национализация

Несмотря на то что временный управляющий осуществляет полномочия собственника, фактически собственником он не становится, а из трех составных элементов права собственности (владение, пользование и распоряжение) полномочий по распоряжению имуществом временный управляющий не имеет. А это значит, что режим временного управления имущества и национализация все же не тождественны. 

В России национализация является одним из видов прекращения права собственности, под которым понимается обращение в государственную собственность имущества с возмещением его стоимости и других убытков.

Возможность национализации закреплена на уровне Конституции, которая устанавливает, что отчуждение для государственных нужд должно осуществляться на условиях предварительного и равноценного возмещения.

Если лицо не согласно с условиями такого возмещения, оно может обратиться в суд.

Национализация может осуществляться только на основании закона. Известен случай, когда правительство Москвы пыталось на основании собственного распоряжения изъять нежилые помещения, однако суд отменил это распоряжение и указал, что изъятие имущества в пользу государства возможно только на основании закона.

Однако такой закон до сих пор не принят, соответственно, не установлен ни порядок национализации, ни случаи, в которых она допускается.

Единственным законодательным положением, в котором предусмотрены связанные с национализацией механизмы, является статья 8 ФЗ «Об оценочной деятельности», согласно которой при национализации имущества проведение его оценки является обязательным условием.

Кому грозит временное управление

Еще в 2022 году в Думу был внесен законопроект, который предусматривал введение в принадлежащих «недружественным» странам компаниях внешней администрации в лице госкорпорации ВЭБ.РФ.

Законопроект предусматривал определенные критерии для таких компаний, например, они должны были заниматься производством социально значимых товаров, работать в условиях естественной монополии или являться градообразующим предприятием.

Сейчас таких критериев нет, но общий и для законопроекта, и для указа признак связи с «недружественной» юрисдикцией остается неизменным, так же как и цель — защита национальных интересов.

В сущности, попасть под действие нового указа может любая иностранная компания или ее имущество, находящееся на территории России, при соблюдении двух условий: первое — российское государство, физическое или юридическое лицо будут лишены прав собственности или прав на имущество, которое находится на территории «недружественных» государств; второе — есть угроза лишения или ограничения таких прав, или просто угроза безопасности или обороноспособности России.

Несмотря на крайне широкие формулировки, в приложенный к указу перечень активов, в отношении которых вводится временное управление, пока попали только энергетические компании — Fortum и Uniper.

Росимущество уже пояснило, что речь идет о генерирующих активах, имеющих первостепенное значение для стабильного функционирования российской энергетики.

Но не исключили введение временного управления и в отношении других компаний.

Ранее западные инвесторы в сфере энергетики уже были ограничены в праве на свободный выход с российского рынка без специального разрешения. В августе 2022 года указом президента были запрещены покупки и продажи долей в компаниях, включенных в перечень стратегических предприятий и акционерных обществ или производящих и  поставляющих тепло и электроэнергию.

Но, похоже, такой запрет оказался недостаточным. И это напрямую связано с судьбой энергетических активов России в западных странах. Как пояснили в Кремле, главной целью введения внешнего управления является «формирование компенсационного фонда для возможного применения зеркальных мер в ответ на незаконную экспроприацию российских активов за рубежом». 

Европейский «опыт»

Примеров перехода российских активов под внешнее управление в странах ЕС уже немало. И в первую очередь они касаются собственности «Газпрома» и «Роснефти» в Германии.

Основной Закон Германии (аналог Конституции) запрещает национализировать имущество без издания специального нормативного акта.

Например, в 2009 году появился закон, позволяющий национализировать проблемные банки, а в начале 2022 года началось рассмотрение законопроекта о порядке национализации в энергетике. При этом предполагалось, что сначала компания будет передаваться в доверительное управление.

Законопроект был принят в июле 2022 года, и его положения очень быстро были реализованы на практике.

Так, в декабре 2022 года было объявлено о завершении национализации немецкой энергетической компании Uniper, оказавшейся в кризисе из-за прекращения поставок российского газа.  Еще ранее стало известно о национализации немецкой «дочки» «Газпрома».

Решение было представлено как «меры для обеспечения энергетических потребностей страны». Идет и процесс национализации активов «Роснефти» в Германии.

Читайте также:  Трудовая пенсия по старости расчёт и структура

Немецкое законодательство позволяет вводить подобные ограничения для обеспечения основополагающих интересов безопасности Германии или предотвращения угроз экономике страны. Так, Gazprom Germania была названа оператором критически важной для Германии газовой инфраструктуры.

Внешнее управление установлено и над активами «Газпрома» в Польше — долей российской компании в системе транзитных газопроводов компании EuRoPol Gas. Институт временного обязательного управления был введен в августе 2022 года поправками в польское законодательство.

Временная администрация может быть введена для сохранения рабочих мест и обеспечения деятельности предприятия, против которого введены санкции. Как и в Германии, внешнее управление над EuRoPol Gaz было введено для обеспечения безопасности критически важной инфраструктуры.

Подобные меры в декабре 2022 года были введены и на НПЗ «Лукойла» в Сицилии. Решение было принято на основании постановления итальянского правительства о защите стратегических предприятий. Документ устанавливает, что временное управление вводится в случае серьезной и неминуемой угрозы безопасности энергоснабжения, возникшей в результате международных санкций.

Таким образом, выбор Fortum и Uniper в качестве «мишеней» для ответных российских мер не вызывает много вопросов. Вопрос в последствиях.

Такие меры, несмотря на их, по сути, зеркальность, вызовут ответную реакцию со стороны западного сообщества, которая может выразиться не только в осуждении действий Москвы, но и в расширении списка российских энергетических активов за рубежом для их перевода под временное управление и последующей национализации.

До 24 февраля 2022 года в рамках сугубо санкционной «войны» можно было апеллировать к необходимости соблюдения фундаментального международно-правового принципа взаимности.

Он должен был бы проявляться, в частности, в решении всех подобных вопросов только на законодательном уровне (с предельной правовой определенностью), а также в недопустимости причинения ущерба деятельности системообразующих предприятий и отраслей экономики — что вполне  соответствует национальным интересам любой страны.

Однако все происходящее сейчас оставляет крайне мало шансов на такой подход, как и на реальный паритет в международных отношениях в целом. В таких условиях традиционные правовые ценности, включая классическую триаду полномочий собственников, становятся неизбежными жертвами политических интересов.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

Национализация, банкротство или внешнее управление: что будет с предприятиями компаний, уходящих из России| Новости экономики

9 марта правительственная комиссия по законопроектной деятельности одобрила второй пакет мер поддержки экономики.

В него входит предложенный «Единой Россией» законопроект, который авторы назвали «первым шагом к национализации имущества иностранных организаций»

Первым о такой возможности еще в конце февраля заявил председатель «Единой России» Дмитрий Медведев.

В ответ на введение ЕС санкций против него и других высших руководителей РФ Дмитрий Медведев на своей странице в ВК написал: «Еще пугают арестом денег российских граждан и российских компаний за рубежом. Просто всех, без всяких санкций. Сплошняком. Типа назло.

А вот на такое надо будет отвечать вполне симметрично. Арестом средств иностранцев и иностранных компаний в России по страновому принципу. А может и национализацией имущества тех лиц, которые имеют регистрацию в недружественных юрисдикциях.

Типа США, государств ЕС и ряда подпевающих государств англосаксонского мира, которые примут в этом участие. Благо, опыт богатый и закон есть у нас на эту тему. Строгий. Так что все интересное только начинается…»

Интересное, действительно, началось: на страну обрушился шквал санкций, за неделю сделав ее рекордсменом по всевозможным ограничениям, а параллельно начался исход из России иностранных компаний. На 10 марта против российских физических и юридических лиц было введено 5530 санкций, страну покинуло 350 брендов. 

4 марта о планах правительства по сохранению бизнеса компаний, покидающих страну, рассказал первый вице-премьер Андрей Белоусов. Он сообщил, что рассматривается три варианта действий.

Первый: компания «продолжает полноценную работу в России, обеспечивая в полном объеме поставку сырья, материалов, комплектующих, необходимых для производственного процесса», но при этом ее российский филиал меняет – добровольно или принудительно – форму собственности, хотя «материнская» компания продолжит им управлять. Этот вариант уже прозвали «дружеской национализацией», которая поможет компании сохранить репутацию на Западе, но при этом не нарушит ее работу в России. 

Второй вариант: иностранные доли в компании будут переданы российским партнерам (многие предприятия изначально создавались как совместные). Этот вариант многие уже реализуют, хотя в каждом отдельном случае возникает множество вопросов, например, о возврате инвестиций.

Третий: если иностранная компания просто бросает свои российские предприятия и их рабочие коллективы, то в отношении нее будет введена процедура «ускоренного банкротства» и внешнее управление. Именно этот вариант называют в СМИ национализацией. 

В итоге предложенный ЕР законопроект больше похож на третий вариант, озвученный Белоусовым. Предлагается вводить внешнее управление по суду в организациях, более 25% которых владеют иностранные лица из недружественных государств, при прекращении их деятельности в РФ.

«При этом собственник в течение 5 дней может отказаться от внешнего управления в случае возобновления деятельности или продажи доли при условии сохранения бизнеса и работников. Если этого не происходит, суд на 3 месяца назначает временную администрацию, после чего акции новой организации выставляются на торги, а старая ликвидируется», – говорится в заявлении партии.

Проект закона ещё будет обсуждаться и, возможно, меняться. Но его уже поддержал президент РФ Владимир Путин, который вечером 10 марта, на совещании по экономике с членами правительства, заявил: «Те, кто собирается закрывать свои производства, — здесь нужно действовать решительно.

Нужно тогда, как вот предложил председатель правительства [Михаил Мишустин], вводить внешнее управление и передавать потом эти предприятия тем, кто работать хочет». Однако слово «национализация», в отличие от авторов законопроекта, Путин не произнес и сразу уточнил: «Никакого произвола здесь нет необходимости допускать.

Мы найдем легальные решения этих вопросов».

На его заявление отреагировал гендиректор «Норникеля» Владимир Потанин, который не скрывал своей озабоченности: «Это вернет нас на сто лет назад, в 1917 год, и последствия такого шага — глобальное недоверие к России со стороны инвесторов — мы будем испытывать много десятилетий.

Решение многих компаний о приостановке деятельности в России носит, я бы сказал, несколько эмоциональный характер и, возможно, было принято вследствие беспрецедентного давления на них со стороны общественного мнения за рубежом. Поэтому, скорее всего, они вернутся.

И лично я бы сохранил для них такую возможность».

По мнению Потанина, более адекватной мерой является предложение Минэкономразвития – ввести внешнее управление на таких предприятиях: «Это позволит владельцам сохранить собственность, а компаниям – избежать развала, продолжать выпускать продукцию и платить деньги работникам».

Употребление такого громкого термина, как «национализация», не только среди журналистов, но и чиновниками, депутатами очень высокого ранга, тревожит директора по стратегии ИК «Финам» Ярослава Кабакова.

«Я думаю, это слово часто используется или в пропагандистских целях, или просто из-за сильных эмоций, – заявил он в интервью «Московской газете» — Если же не слова слушать, а смотреть, что реально предлагается депутатами и правительством, то это не классическая национализация, когда государство отбирает у частников собственность и начинает распоряжаться ею само.

Речь идет о внешнем управлении, о смене юридического субъекта, и я вижу в этом желание помочь иностранным компаниям, которые, с одной стороны, не могут сейчас не уйти из России под давлением западного общественного мнения, а, с другой, не хотят бросать своих работников и клиентов и не хотят уходить насовсем. Если смысл принимаемых мер в этом, то это хорошее решение.

Если же реально планируется просто все отобрать, то это очень плохое решение в нашей ситуации. В ответ иностранцы, например, могут забрать зарубежное имущество таких российских компаний, как «Газпром» или «Лукойл».

А там ведь не заводские ангары или склады, там миллиарды, вложенные в инфраструктуру… Но что еще хуже, тогда иностранные компании вряд ли вообще когда-нибудь вернутся, а ведь мы, наверное, хотим именно этого».

По мнению Кабакова, национализация плоха тем, что государство всегда менее эффективно в управлении бизнесом, чем частные компании.

Государство может забрать рестораны и склады McDonald’s, но не сумеет выстроить бизнес-процесс на уровне самой успешной сети фастфуда в мире.

А тогда неизбежны снижение качества, потеря доходов и, как итог, увольнение сотрудников и рост социальной напряженности. Национализация – это очень опасное решение в политическом плане.

В качестве поучительного исторического примера уместно вспомнить Иран, где в 1950 году была национализирована нефтяная промышленность. Казалось бы, нефть – самый прибыльный и рентабельный ресурс, однако рынки сбыта были вскоре потеряны.

В 1951 году Абаданский нефтеперерабатывающий завод, один из крупнейших в мире, закрылся, а страна оказалась в глубочайшем кризисе. В 1952 году добыча нефти упала с 242 млн баррелей до 10,6 млн баррелей.

В 1953 году инициатор национализации премьер-министр Ирана Мохаммад Мосаддык был свергнут в результате военного переворота.

Adblock
detector